Письменность. Хараппская письменность, представленная символами на печатях и гончарных пластинах, полностью не расшифрована. Свидетельств о том, что она когда-либо развилась в последовательность условных знаков, подобно вавилонской клинописи или египетской иероглифике, не обнаружено. Это определенно слоговое письмо, текст читается поочередно справа налево, но когда текст заходит на следующую строку – и слева направо. Однако даже общий смысл многих сотен примеров таких записей пока неясен.

Погребения. В Хараппской цивилизации не было мрачных «царских погребений», характерных для Ура в Месопотамии. Как правило, покойника хоронили в вырытой могиле головой к северу. Погребения людей среднего достатка содержали от 15 до 20 горшков и личные вещи – браслеты из ракушек, ожерелья, ножные браслеты из стеатитовых или глиняных бусин, медные кольца или серьги, медные зеркала. В то же время обнаружены две необычные могилы: одна выложена сырцовым кирпичом, в другой находился продолговатый гроб из розового дерева с крышкой из гималайского кедра. В Лотхале, у Камбейского залива, захоронения (возможно, несколько более позднего времени) включают три двойных погребения, что может означать зарождение индийского обычая «сати» (самосожжения вдовы).

Упадок и нашествие ариев. Заключительный этап Хараппской цивилизации, вероятно, в разных регионах протекал неодинаково. Цивилизация в долине Инда оказалась на пути вторжения ариев, которые во II тыс. до н.э. заняли Пенджаб (Пятиречье). Память об этом нашествии сохранилась в гимнах Ригведы, самом раннем индийском литературном памятнике. Из них можно узнать и о том, как арии осаждали местные укрепления, по-видимому, города Хараппской цивилизации. Определенно известно, что конец Мохенджо-Даро был кровавым, и повинны в этом, вероятно, арии. В различных местах Мохенджо-Даро найдены беспорядочные скопления скелетов мужчин, женщин и детей (некоторые со следами ран от мечей или топоров). По всей вероятности, город был взят штурмом, а наступавшие двинулись дальше.

В тот период кочевники-арии еще не перешли к оседлости, так что такого рода налет вполне соответствовал их образу жизни. Однако независимо от того, была ли трагическая гибель Мохенджо-Даро (и других городов в долине Инда) делом рук ариев, существуют убедительные свидетельства, что к этому моменту город уже находился в состоянии экономического и социального упадка. Дома были грубо поделены на отдельные маленькие жилые помещения, улицы стали уже, город неоднократно страдал от наводнений, которые оставляли после себя ил и разрушения, высокий кирпичный подиум государственного зернохранилища в цитадели постепенно засыпался строительным мусором и скрылся под жалкими лачугами. С полным основанием можно утверждать, что гибели города предшествовали долгие десятилетия упадка.

Переходный период на юге. Иная судьба сложилась у южной ветви Хараппской цивилизации, распространившейся вдоль побережья Аравийского моря и защищенной с севера пустыней Тар и обширными солончаками Качского Ранна. Там, не испытывая непосредственной угрозы вторжения ариев и других захватчиков с пограничных гор, цивилизация органично прошла через промежуточные фазы, перерастая в культуры-преемники, которые постепенно срастались с энеолитическими культурами Центральной Индии второй половины II – начала I тысячелетия до н.э.

Цивилизация в долине Инда сменилась своеобразным культурным безвременьем, в то время как на юге наблюдалась определенная трансляция прежней культуры. В самой Хараппе среди развалин торчат остовы зданий, грубо сложенных из вторично использованных кирпичей. В городе Чанху-Даро, в долине Инда в 130 км к юго-востоку от Мохенджо-Даро, хараппское население сменилось поселенцами, принадлежавшими к культуре Джхукар, стоявшей на более низкой ступени развития. Они делали грубые глиняные изделия и пользовались круглыми печатями-пуговицами из керамики или фаянса с ячеечным рисунком, похожими на печати II тысячелетия до н.э., найденными на севере Ирана и на Кавказе. Через некоторое время этих жителей сменили другие поселенцы, т.н. культуры Джхангар. Отдельные находки бронзовых и медных изделий в Сулеймановых горах (Западный Пакистан) и горах Белуджистана напоминают кавказские и иранские формы, а каменные могильные пирамиды содержат предметы, имеющие сходство с иранскими примерно 10 в. до н.э. Имеются свидетельства проникновения предметов материальной культуры из Анатолии и с запада, т.е. со стороны вторжения ариев.

Позже в долине Ганга и Джамны появилась своеобразная медная и бронзовая индустрия, вслед за которой уже в первой половине I тыс. до н.э. возникли первые в этом регионе города.

Энеолитические культуры Центральной Индии. Неваза и Махешвар. Тем временем вдоль рек прибрежных районов Катхиавада и Саураштры возник ряд энеолитических культур, находившихся в стадии перехода от сельских общин к более высоким формам организации. Промежуточное положение между культурами центральных и западных районов занимает поселение в Невазе, на берегу р.Правара, в 55 км к северо-востоку от Ахмаднагара. Здесь была построена большая деревня, состоявшая из хрупких строений, которая неоднократно перестраивалась в период 1500–900 до н.э. Жители занимались пастбищным скотоводством и земледелием, в числе возделывавшихся культур был и рис. Они плавили медь, из которой делали простые резцы, браслеты и бусы, но шире всего использовались полированные каменные топоры и микролиты, изготовленные из халцедона, агата и кремня. Микролиты представлены лезвиями, часто легкой вторичной обработки, а иногда и без нее. Встречаются серповидные, треугольные, трапециевидные микролиты, вероятно, вставлявшиеся в сделанные в дереве или кости углубления и являвшиеся частью составного орудия. Керамические изделия изготавливались на гончарном круге: это сосуды с красными носиками, украшенными черным штриховым или треугольным орнаментом по бордюру, иногда с изображениями собак, диких козлов и других животных. Погребения (найдены преимущественно детские) производились в урнах и часто помещались под полом жилища.

Поселения подобного типа во множестве возникали по берегам крупных рек в Центральной Индии, и некоторые из них просуществовали до середины I тыс. до н.э. Поселение в Махешваре, где находилась главная переправа через р.Нарбада в ее среднем течении, уже приближалось к статусу города, когда туда, как и в другие районы Центральной Индии, в 500 до н.э. или несколько позже начали проникать элементы гангской цивилизации железного века.

Далее >>